Союз советских архитекторов Набережные и мосты

По возвращении из Витебска Малевич возглавил (с 1923) Государственный институт художественной культуры (Гинхук), выдвинув идеи, радикально обновившие современный дизайн и архитектуру (объемный, трехмерный супрематизм, воплощенный в бытовых вещах (изделия из фарфора) и строительных моделях, так называемых "архитектонах"). Малевич мечтает об уходе в "чистый дизайн", все более отчуждаясь от революционной утопии. Ноты тревожного отчуждения характерны для многих его станковых вещей конца 1910-1930-х годов, где доминируют мотивы безликости, одиночества, пустоты - уже не космически-первозданной, а вполне земной (цикл картин с фигурами крестьян на фоне пустых полей, а также полотно Красный дом, 1932, Русский музей). В поздних полотнах мастер возвращается к классическим принципам построения картины (Автопортрет, 1933, там же).

1918 год у Малевича – это период белого супрематизма. Это рождение идеи абсолютного творчества. Становление нового мышления, космического менталитета. Малевичу противостоят конструктивисты. Это Варвара Степанова и Александр Родченко, Любовь Попова, Александр Веснин. Родченко теперь оспаривает роль Малевича как вождя. Вспомните, с чего начинает Малевич – с того, что он приезжает в Витебск и смещает Шагала с его поста. А теперь Родченко покушается на Малевича. Малевич уезжает в Витебск, занимается там преподавательской деятельностью. Вокруг него теперь организовывается еще один кружок, который назовется УНОВИС (Утвердители нового искусства). В этом кружке особенно выделяются Николай Суетин и Илья Частных (?). А т.ж. Вера Ермолаева и Нина Коган. Это прямой вызов материализму Родченко, как полюс концептуального проектирования. В 1922 году УНОВИС закроют, и Малевич уедет в Петроград.

Эскизы планитов – домов землянидов. Работы Малевича. Он занимается таким утопическим проектированием, тоже в пику конструктивистам, включая Родченко. Это утопия. Утопическое проектирование, не имеющее целью никакого утилитарного применения. Это соотносится с идеей Малевича об устройстве новой жизни, о переселении человечества на новую планету. И планиты – жилища для людей новой планеты.

Архитектоны. Он же разрабатывает. Он выдумывает свою концепцию ордера, новую ордерную систему, в противовес старой, существующей. Называет он это архитектонами. Это архитектон «ГОТА 2А»и архитектон 1923-27 года. Делает он их из картона, дерева и папье-маше. Это некие супрематические конструкции, проекты супрематической архитектуры, что во многом также по своей сути утопия. Хотя есть версия, Иофан проявил интерес к этим идеям Малевича и в последующем высотки, включая ГЗ МГУ во многом повторили его архитектурный ордер, который он обозначает как архитектон. Они могут быть либо вертикальными, либо горизонтальными. Их сохранилось очень мало, практически два этих архитектона можно приводить в качестве примеров.

Чайник и чашка. 1923 год. Автор Малевич. В соответствии с пластикой нового изобретенного им ордера Малевич конструирует, в том числе и посуду.

Центром искусства, жизни являлась Москва. Петербург в это время – практически мертвый город. Это город, в котором произошла революция, но вся жизнь уже в начале 20-х гг. сосредоточена в Москве. И большинство авангардных явлений (кроме, разве что Филонова), сосредоточены в Москве. Именно здесь обосновывается и объединение конструктивистов, пользующихся поддержкой власти.

Иконы комниновского периода
После Октябрьской революции Малевич сперва выступает как "художник-комиссар", активно участвуя в революционных преобразованиях, в том числе в монументальной агитации. Славит "новую планету" искусства авангарда в статьях в газете "Анархия" (1918). Итоги своих поисков подводит в годы пребывания в Витебске (1919-1922), где создает "Объединение утвердителей нового искусства" (Уновис), стремясь (в том числе и в главном своем философском труде Мир как беспредметность) наметить универсальную художественно-педагогическую систему, решительно переоформляющую взаимоотношения человека и природы.