Союз советских архитекторов Набережные и мосты

По возвращении из Витебска Малевич возглавил (с 1923) Государственный институт художественной культуры (Гинхук), выдвинув идеи, радикально обновившие современный дизайн и архитектуру (объемный, трехмерный супрематизм, воплощенный в бытовых вещах (изделия из фарфора) и строительных моделях, так называемых "архитектонах"). Малевич мечтает об уходе в "чистый дизайн", все более отчуждаясь от революционной утопии. Ноты тревожного отчуждения характерны для многих его станковых вещей конца 1910-1930-х годов, где доминируют мотивы безликости, одиночества, пустоты - уже не космически-первозданной, а вполне земной (цикл картин с фигурами крестьян на фоне пустых полей, а также полотно Красный дом, 1932, Русский музей). В поздних полотнах мастер возвращается к классическим принципам построения картины (Автопортрет, 1933, там же).

Эскизы костюмов к спектаклю «Смерть Тарелкина» 1922 года. Доктор Ох и Тарелкин. Кредиторы. Этот спектакль театроведы всячески критикуют, считая оформление Степановой неудачным. Кроме того, костюмы оказались неудобны для актеров. А ведь Мейерхольд давал практически цирковые задания своим актерам. Эти эскизы одежды перекликаются с тем. Что Степанова продумывает для повседневной носки.

Татлин. Башня III Интернационала. (читать статью Н.Пунина «Башня III Интернационала». Там он говорит о том. Что это движение нового времени, новые ритмы, которые разворачиваются по спирали ввысь. Это движение нового времени, которое строится по спирали и по диагонали). Реконструкция 1992-93 годов. Высота ее планировалась 400 метров. Он начинает разрабатывать эту идею в 20-м году. Есть реконструкция 20-го года. На фотографии сам Татлин стоит возле своего проекта. Это филосовско-социальная историко-культурная символика. Эта башня утопична. Она и задумывалась как утопия, потому, что представить себе, что это можно осуществить практически нереально. Внутри этой башни должны были находиться квадрат, треугольник и цилиндр. И они должны были вращаться на разной скорости. В каждой из этих фигур должны были находиться определенные помещения, определенного функционального назначения. Что же касается эстетический символики, то мы можем найти аналогии в истории мировой культуры. Это, в частности, Вавилонская башня, вспомнить хотя бы того же Брейгеля. Эта та башня, сфотографированная Родченко. Т.е. эта идея не так и нова. Вообще, идея спирального движения прослеживается в творчестве художников авангарда не редко. Мы можем то обнаружить и у того же Малевича, и у его последователей. Однако здесь это возведено в некий пункт, достигнув своего апогея. Спираль и дуги, полные динамизма, которые несут реальные объемы. Динамика, движение – апогей кинетизма. И в то же время это крах и трагедия авангардной утопии. И одновременно это триумф идеи. Это действительно нечто гениальное. В контексте своего времени оно прочитывается как шедевр. А то, что осуществиться ему было не суждено, придает ему шарм. Это крах авангарда.

Летатлин. 1928-32 годы. Еще один проект Татлина. Сейчас перед вами снимок – это Летатлин в Пушкинском музее на выставке в 1932 году. В итальянском дворике, с Давидом висит эта конструкция. Эта конструкция задумывается как воздушный велосипед, который должен приводиться в движение с помощью педалей. Соответственно, человек летит по воздуху, крутя педали и раскинув крылья. Татлину удается создать некие экспериментальные дуги – ланжероны, формы которых через много лет будет использовано в авиастроении. На самом деле эти дуги проектирует еще Леонардо да Винчи. Эта конструкция (летатлин) навеяна контррельефами Татлина начиная еще с 13 года.

Контррельеф 19-25 годов. Эти идеи приводят его в конечном итоге к созданию такой необычной конструкции.

Аппарат без обтяжки. Это голая конструкция, как скелет птицы. Были эксперименты, и этот Летатлин запускался с колокольни Новодевичьего монастыря. Там у Татлина была мастерская.

Этим проектом мы завершаем наш разговор о конструктивизме. Т.к. это, наверное, самая утопическая идея, к которой в конечном итоге приходят мастера конструктивизма, с их идеями производственного искусства, функциональности искусства, его востребованности и утилитарного назначения.

Иконы комниновского периода
После Октябрьской революции Малевич сперва выступает как "художник-комиссар", активно участвуя в революционных преобразованиях, в том числе в монументальной агитации. Славит "новую планету" искусства авангарда в статьях в газете "Анархия" (1918). Итоги своих поисков подводит в годы пребывания в Витебске (1919-1922), где создает "Объединение утвердителей нового искусства" (Уновис), стремясь (в том числе и в главном своем философском труде Мир как беспредметность) наметить универсальную художественно-педагогическую систему, решительно переоформляющую взаимоотношения человека и природы.