Василий Васильевич Кандинский Франц Марк

Произведения Мондриана оказали влияние на многих современных художников, таких, как Александр Колдер, Бен Николсон, Виктор Вазарели и Фриц Гларнер. Целый ряд направлений в современном искусстве, например минимализм и оп-арт, восходят к творчеству Мондриана и кружку "Де Стиль", так же, как и формы современной архитектуры, рекламы и печати.

Архитектура Москвы 1920-х годов Планы Сакулина, Щусева и Шестакова

В марте 1918 года Москве был возвращен столичный статус. Тогда же была создана «Архитектурная мастерская (бюро) по планировке центра и окраин Москвы». Один из первых планов – «Город Будущего» – составил в 1918 году профессор Б. В. Сакулин. Он разделил примыкающие к Москве губернии (радиус около 200 км) на три кольца расселения. Москва и первые два кольца составляли Большую Москву, среди колец указывался «зеленый пояс». Этот проект был совершенно невыполнимым, он предполагал переустройство жизни на территории, равной небольшому европейскому государству. Нужно было «перепрофилировать хозяйственные функции целых городов и примыкающих к ним территорий, проложить тысячи километров железнодорожных магистралей и электрифицированных (!) шоссейных дорог, <осуществить> формирование промышленных узлов с перемещением гигантских масс работоспособного населения» (В. Л. Глазычев, «Россия в петле модернизации, 1850-1950-е годы: ретроспективизм и авангард»).

Еще в 1909 году возникло общество «Старая Москва», одним из направлений деятельности которого было создание плана «Новая Москва». Над ним работали А. В. Щусев, И. В. Жолтовский и другие. Целью плана было выявление исторической планировки города Москвы и развитие ее в соответствии с современными нуждами. После революции работа над проектом продолжалась. План был опубликован в 1923 году (за подписью А. В. Щусева). По этому проекту ядром города становились объединенные Кремль и Китай-город  («Золотой город»); его окружали пять поясов: «Белый город» (в кольце бульваров), «Земляной город» (в кольце Садовых), «Красный город», пояс городов-садов и Зеленый пояс. «Красный город» предполагалось разместить в Новом парковом кольце, туда входили Ходынское поле, Сокольники, Лужники, а пояс городов-садов был привязан к станциям окружной и радиальной железных дорог. По плану Щусева должны были создаваться новые сквозные кольца с новыми мостами через Москва-реку, не нарушая коренным образом старую планировочную структуру Москвы. Предлагалось продолжить Соймоновский проезд через два моста к пересечению с Большой Якиманкой, а затем, по цепочке, к Большому Устьинскому мосту, и Бульварное кольцо окажется замкнутым в Замоскворечье. Дополнительное полукольцо по этому плану проходило от Солянки по Большому Спасоглинищевскому и Фуркасовскому переулкам к Кузнецкому мосту, Камергерскому и Газетному переулкам и, огибая сохраняемые Никитский и Крестовоздвиженский монастыри, по Большому Знаменскому переулку к храму Христа Спасителя. Воздвиженка продолжалась через Собачью площадку к новой площади, создаваемой у устья реки Пресни (загнанной в трубу). Новое бульварное кольцо проходило по средней части «Красного города». Оно связывало промышленные предприятия и жилые кварталы с местами отдыха в парках. Три «зеленых клина» служили делу озеленения города. Первый шел от Воробьевых гор через Нескучное на Крымскую набережную и сквер на Болотной площади и заканчивался Александровским садом; второй, начинаясь в Останкине, проходил через Марьину рощу, парк Екатерининского института и Самотеку, далее по Цветному и Неглинному бульварам к скверу на Театральной площади.

Третий зеленый клин включал Богородское и Сокольники и продолжался по течению Яузы парками Лефортова и Воронцова поля до сада Воспитательного дома. Кремлевское и Кузнецкое полукольца предназначались для постройки административных и общественных зданий; служащие расселялись в дополнительных кольцах и полукольцах между Кузнецким полукольцом и Бульварным кольцом, а также между Бульварным и Садовым кольцами – там возникали кооперативные строения различных ведомств В 1902 году книга Говарда «Города-сады будущего» разошлась по всему миру. В 1912 году Эбенезер Говард побывал в России. В предисловии к русскому изданию «Городов будущего» он пишет: «Россия с её огромными пространствами малозаселенной земли будет долго служить ареной для серии действительно блестящих экспериментов в области планомерного градостроительства». Урбанисты и дезурбанисты Несколько меньшее влияние оказали на советскую архитектуру проекты «Промышленного города» Тони Гарнье (1904), «Современного» (1922) и «Лучезарного города» Ле Корбюзье (1922). Эти урбанистические концепции чем-то схожи

Архитектура Москвы 1920-х годов Важно понять, что по существу урбанизм и дезурбанизм не так уж сильно противоречили друг другу, как кажется на первый взгляд Утопии литераторов Чтобы лучше понять отношение эпохи к градостроительству вообще и изменению облика Москвы в частности, стоит обратиться к литературе. Что же противопоставляется кошмару города? В книге К. Э. Циолковского «Идеальный строй жизни» мы находим описание фаланстеров, то есть коммун, которые будут каждая располагаться в отдельном здании на тысячу человек. Они могут быть до десяти этажей в высоту, строиться из металла, бетона и стекла. Если у Чаянова города вовсе исчезли, то в романе Я. М. Окунева «Грядущий мир 1923–2123» (1923), всю землю покрывает один сплошной «Мировой город».

Общество русских скульпторов
Приблизительно с 1918 года Мондpиан пытается отказаться от любых следов "случайности и неправильности" в своих картинах. Исчезают криволинейные фигуры, переходы цвета, следы движения живой человеческой руки. Художник считает, что высокое искусство должно быть не голосом человека, а голосом чистой Духовности. Мондриан считал, что визуализация высоты чистого духа дается философским и логическим знанием, в отличие от Кандинского, который рисовал эмоциональную гармонию интуитивно, по велению души. Мондриан ищет форму, которая должна быть неизменна по сути, поэтому эксперименты идут с квадратами. Мондриан стремился к изображению высокого мира через логику, желтый, красный, синий, черный и белый - основные цвета, которые нельзя разложить, т.е. так же неизменное с его т.з.